Фея Амарилис

Сеппель половину ночи чистил картошку и ему стоило большого труда не задремать при этом. Страх перед великим волшебником Цвакельманом не давал ему заснуть. Лишь когда последняя картофелина была почищена и разрезана на кусочки, он заснул.

Он спал, но во сне работа продолжалась дальше: перед ним была целая гора картошки; он чистил и чистил, но гора не уменьшалась, напротив, она становилась все больше. Наконец Цвакельман зашел на кухню; когда он увидел, что бедный Сеппель все еще чистил картошку, он начал ругаться; он орал и свирепствовал так ужасно, что Сеппель проснулся.

Он сидел на полу на кухне и протирал глаза. Он увидел, что настало утро, и понял, что он просто видел сон. Но то, что Цвакельман страшно свирепствовал и кричал, ему не приснилось, это было на самом деле! От его рева эхо раздавалось по всему замку. Снегирь в клетке тоже проснулся. Он порхал вверх и вниз и надоедал Сеппелю своим щебетанием.

— Заткнись! — крикнул Сеппель.

Он подошел к двери кухни, чтобы внимательно послушать. Что могло так расстроить великого волшебника, почему он так кричал? Вдруг Цвакельман замолчал. Какое-то время все было тихо, наступила мертвая тишина. Потом опять зазвучал голос великого волшебника: в этот раз особенно гневно, но только на мгновение.

— Что случилось? — подумал Сеппель.

Он открыл дверь, вышел в коридор. Никого не видно и ничего не слышно… Но стоп! — на лестнице в подвал свет и шаги. Там кто-то поднимался. Но это был не великий волшебник Петрозилиус Цвакельман — это был Касперль! Сеппель встретил Касперля с распростертыми объятиями:

— Касперль!

От радости он чуть не задушил Касперля.

— Сеппель! — вскричал Касперль. — Я думал, ты в разбойничьем убежище! Что ты здесь делаешь?

— Я? — сказал Сеппель. — Я чистил картошку, а теперь я не помню себя от радости! Но скажи…

Только теперь Сеппель увидел фею Амарилис. Она поднялась по лестнице вслед за Касперлем, и Сеппель, когда ее увидел, вытаращил глаза и открыл рот.

— Кто эта дама? — спросил он.

— Эта дама — фея, — сказал Касперль, — фея Амарилис.

— Какое прекрасное имя, оно ей подходит!

— Ты находишь? — сказала фея Амарилис и засмеялась. — Но кто ты?

— Это мой друг Сеппель, — сказал Касперль, потому что Сеппель от удивления не мог ничего сказать. — Лучший друг во всем мире. Но как он попал сюда, этого я сам не знаю, он должен это рассказать. Выкладывай, Сеппель!

Но фея Амарилис не дала Сеппелю ничего сказать.

— Он может рассказать тебе все снаружи, — сказала она, — пойдемте теперь на волю. Поскольку Цвакельман мертв, его замок не должен существовать. Я его…

— Что? — спросил Касперль.

— Вы сейчас это увидите.

Фея Амарилис взяла Касперля за одну руку и Сеппеля за другую. Она хотела вывести обоих друзей из замка, но Сеппель сказал:

— Одну минуту, я должен кое-что взять с собой! Он сбегал на кухню и взял клетку с птицей.

— Вот еще? — сказал Касперль, когда Сеппелль возвратился. — Птенец?

— Да, — сказал Сеппель с улыбкой, — снегирь, но очень своеобразный.

Итак, оба последовали за феей Амарилис прочь за ворота замка. Там фея Амарилис попросила их отойти подальше. Когда Касперль и Сеппель достигли опушки леса, она повернулась к замку и подняла вверх руку. И тут древние каменные стены обрушились, и от волшебного замка Цвакельмана не осталось ничего, кроме кучи камней, кровельной черепицы и погребенного под развалинами болота. Фея Амарилис приказала, чтобы на куче обломков росла колючая изгородь.

Потом она подошла к двум друзьям. Она не шагала по земле — она парила. И там, где она парила, там наклонялись к земле листья и травы.

— Я очень обязана тебе, Касперль, — сказала она, — будь уверен, что я никогда не забуду, что ты для меня сделал. Она сняла с пальца узкое золотое кольцо.

— Возьми это кольцо и храни его! — сказала она. — Это кольцо желаний. Ты можешь загадать три желания. Каковы бы они ни были: когда ты выскажешь желание и повернешь кольцо, желание исполнится. Давай руку, Касперль!

Касперль дал надеть на свой палец кольцо и поблагодарил фею Амарилис. Но фея сказала, что если кто и должен благодарить, то она.

— Я возвращаюсь домой, в царство фей, — сказала она. — Прощайте. Я желаю вам счастья, здоровья и хорошего настроения, сегодня и завтра и всегда!

С этими словами она воспарила. Касперль и Сеппель махали ей вслед носовыми платками. В своем парении она быстро становилась все легче и прозрачнее; наконец, она исчезла.

 

Кольцо желаний
Некоторое время друзья не могли прийти в себя, но потом оба стали рассказывать о своих приключениях. Они говорили одновременно. Ни один из них не понимал другого. В конце концов Касперль сказал:

— Стоп, прекрати! Так дело не пойдет, говорить должен кто-то один!

— Хорошо, — сказал Сеппель, — мы посчитаем по пуговицам. Согласен?

Оба начали считать, каждый по своей куртке:

— Я — ты — я — ты…

По воле случая у каждого на куртке было пять пуговиц.

— Я! — сказали они оба.

И вновь каждый начал рассказывать.

— Знаешь что, — сказал Сеппель, когда они увидели, что так не пойдет, — мы должны сделать по-другому. Попробуем теперь считал очку — ты увидишь, это поможет!

— Тыкая пальцем в себя и Касперля, он начал считал:

Ам — дам — дес,
Эне — бене — бес,
Эне — бене — бутервакелъ,
Ам — дам — дес!
Дело решилось в пользу Касперля.

— Итак, слушай внимательно, Сеппель… — Касперль рассказал о своих приключениях со всеми подробностями, он говорил, как водопад. Когда Касперль сообщил о печальном конце Цвакельмана, Сеппель схватился за голову.

— Касперль, дружище! — воскликнул он. — Я должен был это предвидеть!

— Как так? — спросил Касперль.

— Потому что тогда я бы не чистил для него полночи картошку!

Теперь стал рассказывать Сеппель. Он обрисовал Касперлю, как плохо ему было в разбойничьем убежище и как Хотценплотц сжег шапочку Касперля.

— Как? Моя прекрасная шапочка? — возмущенно воскликнул Касперль. — Это уж слишком! Разбойник Хотценплотц, этакий негодяй, должен быть за решеткой!

— Успокойся, — сказал Сеппель, — он уже сидит.

— Он сидит?… — спросил Касперль.

— Да, под видом снегиря, в этой клетке для птиц. Ты удивлен, Касперль? Но дай рассказать, как это случилось…

Сеппель все рассказал.

— Какая радость, что все в порядке! — воскликнул Касперль. — И что теперь?

— Теперь со снегирем к унтер-офицеру Димпфельмозеру, а потом — домой!

Сеппель радостно помахал клеткой для птиц и хотел идти. Но Касперль остался на месте.

— Сначала я хочу получить новую шапочку с кисточкой! — объяснил он.

— Откуда ты ее возьмешь?

— У нас же есть кольцо желаний, не забывай об этом!

Касперль повернул кольцо желаний и произнес:

— Я хочу новую шапочку с кисточкой — точно такую, как у меня была! — Не успел Касперль сказать это, как желание исполнилось: шапочка с кисточкой появилась у него на голове. Она была точь-в-точь такая же, как старая шапочка.

— Потрясающе! — сказал Сеппель. — Если бы я сам не видел, что разбойник кинул твою шапочку в огонь, я бы никогда не поверил, что эта шапочка новая! Но теперь пойдем!

Они взяли клетку со снегирем и, напевая веселую песню, пошли домой.

— Я рад, что все так хорошо закончилось! — сказал Касперль.

— Я тоже! — сказал Сеппель. — И бабушка то-эке обрадуется!

Они взяли клетку со снегирем и, напевая веселую песню, пошли домой.

— Я рад, что все так хорошо закончилось! — сказал Касперль.

— Я тоже! — сказал Сеппель. — И бабушка то-эке обрадуется!

— Бабушка? — Касперль вдруг остановился. — Ах, боже мой, Сеппель! Мы едва не забыли самое важное!

— Самое важное?

— Да, — сказал Касперль, — бабушкина кофемолка!

— О! — простонал Сеппель и схватился за голову. — Ты прав, Касперль! Итак, назад в разбойничье убежище!

— Да брось ты! — сказал Касперль. — Мы сделаем все гораздо проще!

Он второй раз повернул свое кольцо желаний и произнес:

— Я хочу назад бабушкину кофемолку! Плюх — и кофемолка лежала у его ног в траве.

— Гром и молния! — воскликнул Сеппель. — Как быстро! Нет ли у нее повреждений? Он поднял кофемолку и попробовал, действует ли она.

Кофемолка была в полном порядке: при вращении рукоятки она играла песню «Все обновляет май…» Но, о чудо, она играла для двух голосов!

— Для двух голосов! — поразился Сеппель. — Прекрасно! Вот бабушка обрадуется… но как это объяснить?

Касперль медлил с ответом.

— Может быть, это дело рук феи Амарилис? — спросил он.

— Точно! — сказал Сеппель. — Разумеется, она хотела обрадовать нас и бабушку! Но как мы поступим с третьим желанием?

— Ты не знаешь? Зато я это знаю!

Из вышесказанного видно, как бывает полезно хорошее взаимоотношение с феями.

 

Трудный день унтер-офицера полиции Димпфельмозера
Бабушка очень беспокоилась. Она не могла понять, куда запропастились Касперль и Сеппель.

Уже вчера бабушка три раза была в полиции и разговаривала с унтер-офицером Димпфельмозером. Вот и сегодня она отправилась туда в надежде услышать новости.

— Вам удалось узнать что-нибудь о Касперле и Сеппеле, господин Димпфельмозер? — спросила она.

— К сожалению, нет, — сказал унтер-офицер, который сидел за письменным столом и как раз завтракал.

— Нет? — спросила бабушка и расплакалась.

— Нет, — повторил унтер-офицер, — мне очень жаль, что я не могу сказать вам ничего другого. Они не оставили никаких следов.

— И вправду никаких? Унтер-офицер пожал плечами.

— Единственное, что нам удалось найти, это тележка. Вы знаете, откуда она?

— Да, — всхлипнула бабушка, — Касперль и Сеппель позавчера утром ушли с ней. Где вы ее нашли?

Она лежала колесами вверх у леса в кювете.

— И что теперь? — спросила бабушка.

— Хм, да — что же теперь? — буркнул унтер-офицер. Он наморщил лоб и задумался. Вдруг он ударил ладонью по письменному столу, так что посуда задребезжала.

— Бабушка! — воскликнул он. — Мне в голову пришла идея! Знаете, что мы сделаем? Мы вызовем обоих официально посредством служителя магистрата!

— Вы считаете, это поможет?

— Посмотрим. В любом случае это не повредит.

Унтер-офицер отодвинул свой завтрак. Он достал из выдвижного ящика письменного стола большой кусок бумаги для конторских книг, окунул перо в чернильницу и стал писать: «Официальное заявление!»

— Так, — удовлетворенно сказал унтер-офицер Димпфельмозер, — не хватает только подписи…

Размашисто, как всегда, он хотел поставить свою подпись под документом — но вышла большая клякса. Ибо как раз в это мгновение дверь открылась, и вошли Касперль и Сеппель!

— Ах! — молвила бабушка и чуть было не упала в обморок, в этот раз от радости. Она заключила их в объятия, она смеялась и плакала одновременно.

— Наконец-то вы объявились! Я ужасно боялась за вас! Но вы ли это? Я все еще не могу в это поверить! Что же вы скажете об этой неожиданности, господин унтер-офицер?

Унтер-офицер Димпфельмозер встал из-за стола и сделал суровое должностное лицо.

— Я должен сказать, с меня довольно! Получается, что я напрасно исписал целый лист бумаги для конторских книг! Вы не могли прийти немного пораньше?

— К сожалению, это было невозможно, господин унтер-офицер, — сказал Касперль. — Но мы принесли вам нечто, что вас обрадует…

— Неужели? — спросил унтер-офицер.

— Да, — сказал Касперль, — разбойника Хотценплотца!

— Черт возьми! — ошеломленно воскликнул унтер-офицер. — Где же он?

— Здесь! — сказал Касперль. Он подошел к письменному столу и поставил на него клетку с птицей. Но с унтер-офицером Димпфельмозером случился припадок бешенства.

— Что? — закричал он. — Как? За кого ты меня принимаешь? Ты думаешь, тебе это сойдет с рук? Я должностное лицо! Забавляйся так глупо с кем хочешь, но не со мной! Тот, кто надо мной насмехается, угодит в тюрьму!

— Полегче, полегче, господин унтер-офицер, — сказал Касперль и повернул кольцо желаний.

— Я желаю, чтобы снегирь в птичьей клетке вновь стал разбойником Хотценплотцем!

Третье и последнее желание тотчас же исполнилось. Разбойник Хотценплотц стоял посередине письменного стола Димпфельмозера. На нем был халат и носки, а его голова была по плечи заключена в клетке.

— Эй, вы! — крикнул унтер-офицер Димпфель-мозер. — Прочь с моего письменного стола! Что вам пришло в голову, почему вы забрались на стол! Откуда вы внезапно взялись — и кто вы такой?

— Что с вами, господин унтер-офицер! — сказал Касперль. — Это же разбойник Хотценплотц! Вы не хотите его задержать?

Унтер-офицер Димпфельмозер растерялся и ничего не понимал.

— Вы говорите, что этот тип — разбойник Хотценплотц? — вскричал он. — Вздор! Разбойник в одних носках и халате!

— И тем не менее, — сказала бабушка, — я узнаю его, это в самом деле он! Вы должны его…

Но разбойник Хотценплотц перебил ее диким криком:

— Прочь с дороги!

Он спрыгнул со стола и побежал к окну. Разбив оконное стекло, он хотел пролезть дальше. Но Сеппель схватил его за ноги, а Касперль, недолго думая, опустил железные жалюзи. Раз! — и разбойник Хотценплотц был пойман. Он дергался как рыба на берегу.

— Сеппель, следи, чтобы он не вырвался! — сказал Касперль и побежал вместе с унтер-офицером в палисадник. Голова и верхняя часть туловища Хотценплотца выглядывали из окна.

— Помогите! Я больше так не могу! — простонал он. — Долго мне еще так висеть?

— Это зависит от твоего поведения, — сказал Касперль, — если ты успокоишься и не будешь пытаться убежать, тогда твои мучения сразу кончатся.

— Ну ладно! — сказал Хотценплотц, когда увидел, что ничего нельзя сделать. Он покорно дал связать себя унтер-офицеру Димпфельмозеру. Потом Сеппель немного приподнял жалюзи. Унтер-офицер и Касперль вытащили разбойника из окна. Тяжело, словно мешок картошки, бедный злодей шлепнулся в палисадник.

— Так, — довольно проворчал себе под нос унтер-офицер Димпфельмозер, — ты у нас в руках! Теперь я засажу тебя за решетку!

Устало разбойник Хотценплотц поднялся с земли.

— Может быть вы снимете с меня клетку? — спросил он.

— Нет, — ответил унтер-офицер Димпфельмозер, — клетка останется на тебе! — Он обнажил свою саблю. Но прежде чем отправиться в путь, он быстро поблагодарил Касперля и Сеппеля за помощь. — Я похлопочу о том, — сказал он в заключение, — чтобы вы уже завтра получили награду от нашего господина бургомистра. Потом вы будете должны рассказать мне, как все произошло. Я, само собой, хотел бы занести все в протокол, ясно? Ну, до свидания!

Унтер-офицер Димпфельмозер три раза провел разбойника Хотценплотца на веревке через весь город. Люди выходили из своих домов и дивились. Они были очень рады тому, что разбойник наконец пойман.

— Что же теперь с ним будет? — хотели знать все.

— Во-первых, он будет сидеть в пожарном депо под замком, — сказал унтер-офицер.

— А во-вторых?

— Во-вторых, его будут судить.

 

Кофе с тортом
Касперль и Сеппель сидели в уютной бабушкиной гостиной и сияли от счастья. Как хорошо было вновь очутиться дома! Невозможно поверить, что прошло целых три дня с тех пор, когда они последний раз вот так сидели все вместе!

Бабушка тоже сияла от радости. Она быстро накрыла на стол. Потом принесла из кухни противень со сливовым тортом. Кроме этого она поставила на стол чашу со взбитыми сливками.

— Но бабушка! — изумился Касперль. — Разве сегодня воскресенье?

— Конечно! — сказала бабушка. — Сегодня у нас воскресенье, даже если где-то еще среда!

Она подошла к зеркалу, поправила свой чепчик и поспешила к двери.

— Ты далеко? — спросил Касперль.

— Ах, просто к госпоже Майер, одолжу у нее кофемолку, без кофемолки дело не пойдет…

— Да, — сказал Касперль и улыбнулся, — без кофемолки дело действительно не пойдет. Пожалуйста!

Он вытащил кофемолку из кармана куртки, поставил ее на стол и с интересом наблюдал, что скажет бабушка. Вначале бабушка вообще ничего не сказала. Она взяла кофемолку в руки и начала молоть кофе. Кофемолка играла на два голоса «Все обновляет май…». Касперль и Сеппель вели себя тихо как мышки.

— О! — наконец молвила бабушка. — Как прекрасно! Знаете, как я себя чувствую?

— Как?

— Как будто у меня День рождения и Рождество в придачу! Но теперь надо приготовить кофе…

Бабушка приготовила самый крепкий кофе в своей жизни. Когда кофейник стоял на столе и все чашки были наполнены, Касперль и Сеппель начали все рассказывать.

— Волосы дыбом встают! — сказала бабушка, качая головой, — ужасно, невероятно, сногсшибательно!

Время от времени она отхлебывала кофе. Касперль и Сеппель ели сливовый торт со взбитыми сливками, пока у них не заболели животы, и они были так счастливы, что не променяли бы свое положение ни на что, даже на трон императора Константинопольского.

19.05.2025