Жарким летним днем собрались мальчики в поле погулять. У всех через плечо висели жестяные ботанические ящики дети хотели заняться собиранием трав. Даже маленький Коля не забыл взять свой новый зеленый ящичек, в который мать заботливо положила для сынишки кусочек хлеба на дорогу. Через поля, луга, мимо весело журчащего ручейка, через темный лес дети весело шли гурьбой к мельнице, где их ждал вкусный сытный завтрак.

Коля ни в чем не желал отставать от старших. Видя, как те собирают разные травки и цветы, и он рвал без разбора все, что ни попадалось, и прятал в свой ящик.
Стало смеркаться, когда мальчики собрались домой. Все были бодры и весели, словно только что вышли из дома, и только самые младшие — Коля с Володей, еле передвигали ноги и порядочно отстали.

Старшие мальчики частенько оборачивались и покрикивали: «Чего вы там, карапузики, застряли? Ползите скорей».
Идя по аллее, Коля спросил Володю: «Скажи, пожалуйста, что это так летает и жужжит?»

— Майские жуки, — ответил Володя и, расставив ручонки, старался поймать пролетавшего мимо жука. Когда ему это удалось, он присел на камешек, достал из кармана нитку и привязал жука за ногу, потом отпустил его и запел: «Лети, лети мой жучек — высоко, далеко!» А сам не выпускал из рук нитку и бежал за жуком. Понравилась эта забава Коле, и он стал просить Володю поймать и ему жука. А как поймал Володя жука, Коля привязал его за ногу и пустил летать, а сам принялся за ним бегать.

Старшие мальчики были далеко и ничего не могли видеть, иначе они не позволили бы так мучить бедных жуков. Коля позабыл про усталость и весело бежал, пока не догнал старших. «Прячь скорей жука в ящик, — сказал Володя, — лучше завтра с ним поиграешь».

Посадил Коля жука в ящик, где бедняге пришлось томиться всю ночь, пока сам Коля сладко спал в своей кроватке. К счастью, ящик закрывался не плотно, не то бедный пленник задохнулся бы.
Вдруг среди ночи ясно послышалось жужжание майского жука; сначала издалека, потом все ближе и ближе и, наконец, раздалось подле самой Колиной кровати. Сбросил мальчик с головы одеяло и стал с любопытством смотреть в ту сторону, откуда доносилось жужжание, и вдруг к ужасу своему увидел огромного, ростом с человека, майского жука. Сердитыми глазами жук смотрел на своего мучителя и жужжал, да так внятно, словно человечьим голосом: «Злой мальчик, что ты со мной сделал! От твоей веревки у меня вся нога болит и ноет, — мы, насекомые, ведь также страдаем от боли, как и вы, люди! Чтобы ты знал, какую муку ты мне причинил, я также привяжу тебя за ногу веревкой, пущу бежать, а сам буду тянуть веревку».

И не успел Коля опомниться, как на ноге у него очутилась веревка. Перепугался мальчик, спрыгнул с постели и бросился бежать, а веревка не пускает, все больше и больше врезается в ногу.
- Пусти, пусти, никогда больше не буду мучить жуков! — стал молить Коля. Тут жук так сильно дернул за веревку, что мальчик не удержался, упал на пол и с громким криком... проснулся. Прибежала на крик Колина мама и спрашивает: «Что случилось?»
— Жук! Жук! — бормотал испуганный мальчик.
- Здесь никакого жука нет, — успокаивала мать. Откуда ты это взял?
- Большой майский жук привязал меня веревкой за ногу и тащил к себе.
— Это тебе приснилось. Спи, сынок, спокойно. Коля и сам теперь понял, что жук ему приснился.
Весь еще под влиянием страшного сна он заплакал и рассказал маме, как они вчера с Володей играли с жуками.
— Нехорошо, нехорошо, Коля, так делать, — покачала головой мать. — Страшный сон приснился тебе в наказание за то, что ты мучил бедного жука. Наверно, ему было очень больно. Попроси Боженьку, чтобы Он простил тебя и обещай никогда больше этого не делать.

Опустился Коля на колени и стал громко молиться: «Милый Боженька, прости меня за то, что я мучил жука. Никогда, никогда не буду этого делать».

Потом лег в кроватку и сладко проспал до утра, а когда встал, — жука уж не было в ящике: мама выпустила его на свободу. После этого случая Коля не только сам не мучил животных, но и товарищам не позволял этого делать. Когда же мальчики его не слушались, он рассказывал им про свой страшный сон, который на всю жизнь остался у него в памяти.